МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ

Большую и интересную жизнь прожил наш читатель Вениамин Иванович Кузнецов. Родился 29 мая 1935 года на спецпоселении в г. Инза. После окончания средней школы был направлен на учебу в Ленинград, но, сдав вступительные экзамены в Военно-воздушную инженерную академии, подал рапорт об отчислении и поступил в Куйбышевский индустриальный институт, о котором мечтал с третьего класса.

Большую и интересную жизнь прожил наш читатель Вениамин Иванович Кузнецов. Родился 29 мая 1935 года на спецпоселении в г. Инза. После окончания средней школы был направлен на учебу в Ленинград, но, сдав вступительные экзамены в Военно-воздушную инженерную академии, подал рапорт об отчислении и поступил в Куйбышевский индустриальный институт, о котором мечтал с третьего класса.

По распределению в 1958 г. был отправлен в г. Новосибирск, но вернулся в 1964 году в ставший ему родным город на Волге и 25 лет жизни отдал прославленному заводу «Прогресс». В 1989 году перешел на Куйбышевский механический завод: инженер-технолог-руководитель группы, начальник отдела кадров…

Накануне нового 2007 года ветеран труда В.И. Кузнецов принес в редакцию «Волжской коммуны» книгу о своей жизни. Посвящена и адресована она внукам Вениамина Ивановича, но, думается, отдельные главы заинтересуют и читателей «ВК» разных поколений. Ветеранам напомнят молодые годы, молодым расскажут о том, как жили в ХХ веке их отцы и деды. Не всегда так мрачно и безысходно, как это пытаются изобразить иные современные «деятели искусств». Жили с мечтой о счастье. И самым активным, настойчивым это счастье улыбалось. Особенно под Новый год. Почти как в песенке из мультфильма той поры: «Говорят, под Новый год, что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается!» Вениамин Иванович как раз из этой кагорты – мечтателей.

- С Зинаидой Михайловной Сомовой я познакомился и подружился летом 1956 года на Волге. Специалист Министерства водного транспорта, она участвовала в исследовательской работе по повышению безопасности эксплуатации барж, перевозящих ГСМ. А я, студент индустриального института, трудился в научной группе лаборантом.

И вот 26 декабря 1957 года я загорелся поехать в гости к З.М. Сомовой в Москву. Деньги у меня были, я быстро собрал чемоданчик, купил билет на скорый поезд «Куйбышев – Москва» и дал телеграмму Зинаиде Михайловне о поезде, вагоне и дате прибытия.

Забравшись на верхнюю полку спального вагона, я вдруг осознал опрометчивость своего поступка. Еду в Москву к незнакомым людям, как они меня примут, да еще в новогодний семейный праздник.

К моему удивлению Зинаида Михайловна не только радостно встретила меня на вокзале, но отвезла домой на служебной машине, познакомила с мамой и сыном. Мне была приготовлена отдельная комната, где я впервые в жизни спал один. Зинаида Михайловна уехала на работу, а я остался на попечении ее сына и мамы.

Сын оказался простым хорошим парнем, без всякого налета столичности, и мы быстро подружились. Он подрабатывал медбратом в службе «Скорой помощи» перед поступлением в мединститут и знал много интересных историй.

Колпачный переулок, в котором жили мои знакомые, находится в самом центре Москвы. Рядом в красивом трехэтажном особняке размещался городской комитет ВЛКСМ, через улицу в большом многоэтажном угловом здании - ЦК ВЛКСМ Советского Союза. На следующий день после приезда я побывал на Красной площади и, выстояв очередь, впервые посетил Мавзолей Ленина и Сталина.

Очередь я занял в Александровском саду. Часа через полтора вышли на Красную площадь, где я прошел первую проверку человеком в штатском с военной выправкой. Он требовательно попросил показать, что у меня в кармане. Я вынул из кармана пальто связанные мамой варежки. Человек еще раз тщательно осмотрел меня и отошел. Вторую проверку я прошел при повороте к входу в Мавзолей. Уже другой штатский коснулся, как бы случайно, меня. В руке у него я заметил приборчик, похожий на маленький радиоприемник.

Наверное, этот приборчик реагировал на металл.

Пишу сейчас эти строчки, а сам вспомнил маму.

В семидесятые годы были организованы трехдневные специальные туристические поезда в Москву. По профсоюзной путевке за тридцать процентов или бесплатно любой мог съездить в столицу, побывать в исторических местах, купить продукты и необходимые товары, которые свозились со всей страны в Москву и тут же увозились из нее «гостями с авоськами».

На кирпичном заводе, где работал папа, загорелись съездить в Москву двенадцать человек, в том числе и моя мама. Путевку ей дали как пенсионерке - бесплатно. Всю дорогу, сидя в купе скорого поезда «Куйбышев - Москва», товарки строили планы, что купить, куда поехать, что посетить, что посмотреть.

Как только вышли с поезда, кинулись спрашивать, где можно купить то, а где это. Мама вышла на Комсомольскую площадь и попросила таксиста отвезти ее на Красную площадь. В этот день было разрешено посещение Мавзолея. Мама увидела огромную очередь, но от своего решения посетить Мавзолей не отказалась.

Потом села в туристический автобус на двухчасовую прогулку по красавице Москве. С огромными впечатлениями в метро возвратилась на Казанский вокзал. Вечером в вагоне собрались все ее товарки, еле стоящие на ногах от усталости, но с полными сумками. Каждая с гордостью показывала свою покупку. Дошла очередь и до мамы. Мама сказала, что она ничего не купила. Она только посетила Красную площадь, Мавзолей Ленина, проехалась по всей Москве. Как рассказывала мама, все товарки долго потом молчали, а одна даже заревела как белуга, наверное оттого, что была в Москве, а Москвы-то и не видела.

Когда вышел с Красной площади, вспомнил, что сегодня ничего еще не ел. Прямо передо мной была гостиница «Москва», и я поднялся в ресторан, где, как мне сказали, можно хорошо и недорого покушать. Народу было немного, цены вполне умеренные. Заказал борщ по-флотски, котлету по-киевски и на третье компот. Вежливый официант принес борщ. Полная тарелка борща (как он ее донес, не пролив ни капли!) оказалась такой вкусной и сытной, что я почувствовал, что уже почти наелся.

На второе официант подал большую тарелку с поджаренной картошкой, зеленью, а вместо привычной котлеты какую-то булочку с кудрявым бумажным хвостом. Я съел картошку с зеленью и стал вилкой вертеть булочку. Когда же отбросил бумажный хвост и воткнул в булочку вилку, официант не выдержал, подошел и объяснил мне, как нужно есть котлету по-киевски. Оказывается, котлета по-киевски - это запеченная в тесте куриная ножка без косточки в собственном соку. А бумажный хвост нужен для удержания котлеты в вертикальном положении. Начинать есть котлету нужно сверху вместе с корочкой, запивая соком.

Мне так понравилась котлета по-киевски, что потом, приезжая в Москву в командировку, много раз бывал в этом ресторане и обязательно заказывал это вкусное блюдо.

Тридцатого декабря неведомая сила потянула меня зайти в Московский городской комитет ВЛКСМ. Никакой вахты или охраны. Я нашел кабинет первого секретаря горкома Бориса Пастухова и постучался. Меня встретил очень симпатичный, среднего роста, коренастый, не намного старше меня парень в отличном костюме. Мы познакомились. Я сказал, что я из Куйбышева, учусь на пятом курсе индустриального института, приехал в Москву по приглашению в гости и очень хотел бы попасть на какой-нибудь студенческий новогодний вечер. Посмотреть, как это делается в Москве. Наверное, я понравился Борису. Он немного подумал и позвонил кому-то из своих сотрудников. Разговор был примерно такой:

- Анечка, ты собираешься на новогоднюю елку? Нет. А у тебя билет с собой? Молодчина! Сейчас к тебе подойдет Вениамин Кузнецов из Куйбышева, дай ему, пожалуйста, свой билет.

Борис показал, как пройти к Ане. Мы пожелали друг другу хорошей встречи Нового года, счастья, успехов и расстались, как самые большие друзья. Так я познакомился с Борисом Николаевичем Пастуховым, будущим первым секретарем ЦК ВЛКСМ СССР, председателем Комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, членом ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета СССР, заместителем министра иностранных дел Российской Федерации.

Анечка без лишних вопросов подала пригласительный билет. Поблагодарив за билет, я вышел из комнаты. Я так хотел провести вечер среди московских студентов! А может быть, это билет в МГУ?! Я раскрыл его и ахнул! На гербовой бумаге было напечатано, что я приглашаюсь 31 декабря 1957 года в 20 часов на молодежный новогодний бал в… Кремль! Я не мог в это поверить.

Дома у З.М. Сомовой все были рады за меня. Вечером мы за столом обсудили программу встречи Нового года. Праздничный стол перенесли на 30 декабря, а встреча Нового года будет в семейном кругу без меня.

До Кремля можно было дойти максимум за тридцать минут, но уже в восемнадцать часов 31 декабря я вышел из дома. У меня было еще много времени, и я зашел по пути в парикмахерскую. Меня пригласила в кресло миловидная молодая женщина и спросила, как меня подстричь. Я сказал, что приглашен на молодежный бал в Кремль, а постричь меня можно по усмотрению мастера. Наверное, это как-то повлияло, подстригала она меня долго и тщательно.

В семь часов вечера я был на Красной площади. Она поразила меня своим праздничным вечерним освещением, красками. По Красной площади проходили редкие прохожие. Я наизусть знал текст пригласительного билета, где было написано: «вход через Боровицкие ворота». Но меня почему-то потащило к Спасским. Я не дошел до ворот метров двадцать, как из арки вышел человек в теплом военном пальто с меховым воротником. Человек четко козырнул.

- Здравствуйте, я вас слушаю?

Я поздоровался и стал доставать из бокового кармана пиджака пригласительный билет. Военный насторожился, но терпеливо ждал. Я протянул билет, и он внимательно прочитал.

- Вам нужно пройти к Боровицким воротам.

- Я приехал из Куйбышева, первый раз в Москве, ничего не знаю.

Военный еще раз внимательно посмотрел на меня и, немного подумав, позвал следовать за ним. Так я оказался под аркой Спасских ворот. Военный зашел в будку с телефоном и куда-то позвонил. Разговаривал он минуту, а я стоял и ждал решения. Военный вышел из будки и козырнул.

- Проходите.

Снег на погоне военного растаял, и я увидел звездочку майора. Майор улыбался. Он опустил цепочку, и я ступил на территорию Кремля. Я поблагодарил его и пожелал счастья в новом году. Майор показал, как пройти в Большой Кремлевский дворец, и сказал на прощание:

- Запомните, вы первый, кто прошел через Спасские ворота пешком.

Снег шел, как и положено в новогоднюю ночь. В Кремле света было значительно меньше, чем на Красной площади, но дорога была хорошо освещена. Я шел мимо зданий, везде были огромные входные двери, на дороге ни одного следа автомашины или пешехода. Мне вдруг показалось, что вот это и есть главный подъезд дворца, о котором говорил майор, и я свернул по дорожке вправо. Я даже опешил, когда из-под елки вдруг поднялась огромная фигура человека в тулупе и шапке, завязанной под подбородком.

- Вам туда… Объясняли же.

Подойдя к Дворцу, я отметил про себя, что прибыл первым: на ступеньках не было ни одного следа, только свежий снег лежал ровным и пушистым ковром. Приготовился с трудом открыть массивную дверь, но она открылась легко и бесшумно, и я очутился в просторном парадном вестибюле Большого Кремлевского Дворца.

Это было чудо, которое трудно описать словами. Четыре монолитные колонны из серого гранита, высотой не менее восьми метров каждая, поддерживают расписанный потолок. Четыре массивных бронзовых торшера по углам мягко освещают вестибюль, подчеркивая всю его красоту.

Проход на мраморную парадную лестницу, через несколько лет названную лестницей Славы, преграждала цепочка в красном бархате. За цепочкой поднималась вверх широкая, покрытая ковровой дорожкой лестница, ведущая в зал.

Новогодний бал начался с того, что ярко вспыхнул свет на лестнице и в зале где-то сверху грянула музыка. Цепочку сняли, и мы двинулись вверх по лестнице. По обе стороны стояли молодые люди и девушки, одетые в вечерние костюмы и платья, и дарили каждому поздравительную открытку и цветок. Девушки дарили молодым людям, а молодые люди - девушкам.

Гремела живая музыка из кинофильма «Карнавальная ночь», несколько пар начали танцевать, а я, по примеру большинства, направился к накрытым столам. На столах стояли бутылки с прохладительными напитками и всевозможными закусками. Открыв бутылку лимонада и положив на тарелочку два пирожных, я устроился за столом. И вдруг встретился взглядом с девушкой - яркой красивой брюнеткой, одетой в платье Кармен, с большой серьгой в ухе и завитушками черных волос на висках. Мы улыбнулись друг другу.

Я пригласил девушку на вальс и, к моему удивлению, она согласилась. Танцевала она удивительно легко. Мне даже показалась, что моя партнерша профессиональная танцовщица. Мы были довольны друг другом, танцевали еще и еще. Я говорил ей комплименты, она молча слушала и улыбалась. Когда я стал расспрашивать ее, она, медленно выговаривая каждое слово, сказала, что ее родина Испания, что ее папа работает в посольстве, а она учится на втором курсе картографического института.

Я рассказал о себе.

Когда смолкла музыка, нас пригласили на праздничный новогодний концерт. На невысокой широкой сцене появился конферансье, поздравил нас с наступающим Новым годом, пожелал счастья, здоровья и успехов в учебе. Кармен (так я до сих пор мысленно называю ту девушку, так как к стыду своему не запомнил ее длинное имя) и я стояли почти у самой сцены. Конферансье рассказывал много веселых интермедий, представлял артистов.

Концерт длился уже больше часа, когда в зале посреди какого-то номера раздались аплодисменты, нараставшие с каждой минутой. На сцену не спеша, друг за другом, поднимались члены Президиума Политбюро и Президиума Верховного Совета Н.С. Хрущев, А.И. Микоян, К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, Н.А. Булганин, Н.В. Подгорный, Л.И. Брежнев. Конферансье пятился назад, приглашая дорогих гостей.

Выступить от имени Политбюро поручили Никите Сергеевичу. Хрущев подошел ближе к рампе и сказал, что они только сейчас проводили на самолет правительственную делегацию Чехословакии, а когда вернулись в Кремль, услышали музыку и зашли на огонек. Он говорил просто и доверительно. От имени всех членов Политбюро Хрущев поздравил всех присутствующих с Новым годом и пожелал всех благ и успехов. Закончив торжественную часть своей речи, он перешел на шутливую волну. Заговорщески кивнул нам, пощелкав себя по горлышку.

- Не-ет ! - выдохнули мы, подстраиваясь под его тон.

Хрущев сказал, что это очень хорошо и решил открыть государственную тайну. Мы затаили дыхание. Хрущев сказал, что с первого января 1958 года партией и правительством решено повысить цены на водку. В связи с чем по всей стране будут гнать самогон. Политбюро просит славную советскую молодежь оказать местным органам помощь в борьбе с самогоноварением.

Грянула музыка, приглашая на танец. Мы с Кармен вновь закружились в вальсе. Все были счастливы, как бывают счастливы студенты на прекрасном новогоднем балу. К нам подбежал мужчина, обвешанный фотоаппаратами, дважды осветил нас вспышкой.

А днем 1 января я увидел в киоске «Союзпечать» очень знакомое лицо на первой странице «Комсомольской правды». Крупными буквами было набрано: «Новогодний бал молодежи и студентов в Кремле» и отчет. Чуть ниже большая фотография танцующих пар, и в середине я и Кармен. Купил несколько газет, потом раздал их в комитете комсомола индустриального института, родителям, родным, оставив себе только одну.

Вениамин КУЗНЕЦОВ