ИЗУМРУДИК В ШОКОЛАДЕ

В старости людей одолевают воспоминания. Навязчиво крутятся в голове. Рискуя до безумия надоесть внукам, бабушки каждый день по десять раз повторяют: "Когда мы были молодыми…"

В старости людей одолевают воспоминания. Навязчиво крутятся в голове. Рискуя до безумия надоесть внукам, бабушки каждый день по десять раз повторяют: "Когда мы были молодыми…"

С точки зрения связи поколений, родовой памяти - механизм совершенно объяснимый. Бесконечные повторения впечатываются в память молодежи. Теперь и мы знаем, как тогда жили…

Каким уютным, милым городком встает Самара из воспоминаний бабушки! Рядом жил какой-то кондитер. Изготовлял шоколадные бомбы. Сейчас у нас есть похожая сладкая продукция - шоколадные яйца. А в детстве я слушала рассказы про эти бомбы с замиранием сердца - ничего подобного у нас в пятидесятые-шестидесятые годы, конечно, не было. Они были и большие, и маленькие. С сюрпризом внутри. В маленьких - так, пустячки. В больших - получше сюрпризы.

- Бабушка, а какие?

- Ну, например, дешевенькое серебряное колечко с изумрудиком.

"Дешевенькое" серебро не жалели для сувениров. Прадедушке, практикующему врачу, фирма прислала упаковочку какао: пусть он своим больным рекламирует! А внутрь вложила серебряную статуэтку. (Интересно, где она? Никогда не видела). А вылеченная дедушкой, тоже врачом, больная подарила ему розу в серебряной вазочке. (Эта вазочка уцелела.)

Кстати, странная история с этой рекламой. Лет через пять после дедушкиной смерти прописали мне какое-то новое лекарство. Венгерское. В справочнике я его не нашла. Что это такое, как действует? Взяла в руки и призадумалась. Тут в дверь постучали. Почта! Принесли бандероль, на дедушкино имя, но на адрес его родственников, с которыми я даже знакома не была. Почта каким-то чудом переадресовала нам. Бандероль из Венгрии. А там - рекламный буклет. Именно этого лекарства!

Еще одно любимое бабушкино, а теперь как бы и мое, воспоминание - об экзотических новогодних сюрпризах. Это были бумажные таблетки, плоские, бесцветные. Продавались в писчебумажной лавке. Наливали в тарелку воду, бросали туда таблетки - из них распускались невиданные яркие цветы.

Были и музыкальные воспоминания - ими бабушка вооружила меня на всю жизнь. Теперь я играю случающимся рядом малышам то, что сто лет назад звучало на Рождество. Прабабушка Елизавета Васильевна садилась за рояль и играла марш, под который пятеро детей - моя бабушка, три ее сестры и брат - входили в комнату, где была наряжена елка. А потом в «детской» тональности до мажор пела:

Мышка, мышка, осторожно,

Берегись кошачьих лап!

Когти выпустит котишка -

Раз - и мигом цап-царап!

Под песенку о мышке детишки танцевали вальс. Обе мелодии прилагаются:

Видимо, их налаженный, размеренный образ жизни казался самарцам настолько само собой разумеющимся, что они хотели встряхнуться, мечтали о чем-то освежающе революционном. И встряхнулись: после революции прадед со своей семьей переселился в маленький кирпичный домишко на углу теперешних Пионерской и Куйбышева (теперь этого дома и след простыл), а свой двухэтажный дом, в котором ему с большой семьей было более просторно, подарил новой власти. Дом городского врача Александра Егоровича Симакова превратился в поликлинику. Как-то захотелось бабушке вспомнить детство. Она добрела до поликлиники, заглянула в один кабинет, в другой… "Здесь была наша с Юлей комната… Здесь жил Андрюша, здесь - Китя с Лилей".

- Женщина, вам чего?!

- Ничего, просто посмотреть… Я здесь жила когда-то…

- Не мешайте! Закройте дверь!

И она закрыла дверь в прошлое.

Наталья ЭСКИНА